Можно ли признать данную аудизапись доказательством по уголовному делу

Можно ли признать данную аудизапись доказательством по уголовному делу

Аудиозапись в уголовном процессе — насколько законна?


Важно АПК РФ, ч. 2 ст. 89 АПК РФ). В интернете, специализированных изданиях можно найти немало публикаций (список приводится в конце настоящей статьи), посвященных использованию результатов звукозаписи в качестве доказательства в суде.

Но, как правило, статьи написаны юристами и для юристов. Цель данной публикации – объяснить на понятном языке, как правильно, не нарушая законы, записать фонограмму и представить ее в суд, с тем чтобы она была признана доказательством по делу. Прежде чем перейти к сути, договоримся о терминах. В соответствии с ГОСТ 13699-91 звукозаписью (аудиозаписью) называется процесс записи звуковых сигналов.
В соответствии с ГОСТ 13699-91 звукозаписью (аудиозаписью) называется процесс записи звуковых сигналов.

Соответственно, результатом аудиозаписи является фонограмма.

К сожалению, законодатели не обращают внимание на подобные детали и в законе назвали аудиозаписью не процесс записи звука, а его результат.

Но мы, во избежание путаницы, будем использовать термин фонограмма.

Аудиозапись как доказательство в уголовном процессе

17 октября 2021Полная статистика будет доступна после того, как публикация наберет больше 100 просмотров.В Российской Федерации каждому гражданину гарантировано право на неприкосновенность частной жизни, в том числе на тайну телефонных переговоров. Вместе с тем, научно-технический прогресс завоёвывает всё новые и новые высоты, и теперь практически каждому доступно профессиональное оборудование для записи звука. Однако уголовно-процессуальное законодательство и судебная практика в России далеко не во всех случаях признают аудиозапись надлежащим доказательством.

Юристы Адвокатского бюро г. Москвы «Ошеров, Онисковец и Партнёры» проанализировали этот вопрос и подготовили перечень требований, которым должна отвечать аудиозапись, чтобы действительно стать доказательством в уголовном процессе.От того, какую роль в уголовно-процессуальном смысле будет играть аудиозапись, зависит порядок и обстоятельства создания необходимого аудиофайла. Аудиозапись признаётся вещественным доказательством только в том случае, если она собрана управомоченным на то лицом и в установленном законом порядке.

УПК устанавливает общие правила сбора вещественных доказательств, касающихся в том числе и аудиозаписей.

Ст. 86 УПК РФ закрепляет собирание доказательств как особую уголовно-процессуальную деятельность, осуществляемую дознавателем, следователем, прокурором и судом путём производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать письменные документы и предметы, но лишь для приобщения в качестве доказательств. Следовательно, если вы являетесь участником дела и хотите добиться признания аудиозаписи доказательством, необходимо обратиться с соответствующим ходатайством (обращением) к субъектам уголовного процесса, управомоченным УПК на сбор вещественных доказательств, которые изымут аудиозапись и приобщат к делу.Однако аудиозапись зачастую не так уж и сложно подделать, добавить нужные звуковые дорожки или, наоборот, постараться скрыть компрометирующую информацию.

Поэтому следствию, а затем суду необходимо убедиться в подлинности и аутентичности аудиозаписи, т.е.

в том, что она не подвергалась монтажу и т.п.

С этой целью аудиозапись подвергают экспертизе.Лица, уполномоченные уголовно-процессуальным законодательством, назначают проведение экспертизы аудиозаписи эксперту. Согласно ст. 57 УПК РФ, эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями, которое не может самостоятельно собирать материалы экспертизы и давать заключение о положениях, не относящихся к предмету экспертизы.
Согласно ст. 57 УПК РФ, эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями, которое не может самостоятельно собирать материалы экспертизы и давать заключение о положениях, не относящихся к предмету экспертизы.

Иными словами, эксперту предоставляется аудиозапись, а в постановлении о назначении экспертизы даётся перечень вопросов, на которые эксперт должен ответить в собственном заключении. Как правило, для выявления подлинности и аутентичности аудиозаписи перед экспертом ставятся следующие вопросы:- Содержит ли запись следы механического монтажа (при обнаружении, к примеру, пауз, повторений);- Обнаружены ли в записи следы применения программ электронного монтажа (при обнаружении, например, отрезков с намеренно ухудшенном качеством звука);- Имеются ли в записи свидетельства преднамеренного прерывания её хода (предположим, в записи есть пропавшие отрезки).Обращаем внимание на тот факт, что для исключения каких-либо сомнений в подлинности аудиозаписи, изыматься для экспертизы она должна с первоисточника.

Если запись сделана на телефон – эксперт копирует её непосредственно с телефона, если на диктофон – то с диктофона и т.д. Технические данные об устройствах записи также имеют большое значение для экспертизы.

В некоторых случаях всю запись подвергать экспертизе будет нецелесообразно, так как, к примеру, пятичасовая звуковая дорожка содержит лишь пять минут разговора, а всё остальное – шумы. И в этой ситуации эксперту необходимо извлекать с первоисточника всю запись, а анализировать лишь необходимые пять минут. Возможен и перенос указанных минут на отдельный носитель, однако в сопроводительных документах об этом обязательно делается соответствующая отметка.Вместе с тем, экспертиза аудиозаписи может и не назначаться, если нет поводов сомневаться в аутентичности записи либо имеют места препятствия для экспертизы.

Невозможно оставить без внимания вопрос о выборе наиболее целесообразного способа исследования телефонных переговоров: остановиться ли на простой фиксации разговора на записывающее устройство или ходатайствовать о получении сведений о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, где указывается о необходимости получения от операторов связи содержания телефонных переговоров. Представляется, что реализация второго варианта слишком затратна по усилиям и времени. Безусловно, с 01 июля 2021 года, согласно одной из статей так называемого «Пакета Яровой», операторы связи обязаны хранить на территории РФ информацию, переданную гражданами при пользовании услугами связи.

Однако процесс получения носителей с записью разговоров может значительно затянуться. И если значение имеет установление фактов, имевших место в разговоре, наиболее целесообразным видится обращение с ходатайством об экспертизе уже существующей записи, чем обращение сначала к следователю, дознавателю либо суду, а затем – к операторам связи.

Можно ли использовать тайную аудиозапись как доказательство в суде?

28 ноября 2019Полная статистика будет доступна после того, как публикация наберет больше 100 просмотров.Еще 2 года назад Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора.

Тайно записанные аудиофайлы разговоров признаны доказательством в суде. Но записывать на диктофон, не уведомляя участников, можно не все разговоры.Пусть и с большим запозданием, но судебная практика меняется под воздействием технического прогресса.

Прокомментировали прецедент адвокаты из Адвокатского бюро г. Москвы «Щеглов и Партнеры».Еще несколько лет назад суды вообще не принимали записи как доказательства под предлогом того, что им неизвестно, где и кем они сделаны.

Судьи порой мотивируют отказ невозможностью идентификации голосов на записях. Теперь, с решением Верхового суда, тайная запись на диктофон практически становится легальной.В частности, аудиозапись способна подтвердить в суде следующие факты: выдачу денег взаймы, словесное оскорбление, угрозы, признание долга, черную зарплату, вымогательство взятки. Впрочем, этот перечень неисчерпаем.Многие юристы и адвокаты назвали это решение Фемиды знаменательным и важным, поскольку такие доказательства порой — единственные в деле.

Напомним о деле, которое было рассмотрено 2 года назад.

В Верховный суд обратилась жительница Твери Анна, пытающаяся с 2014 года вернуть деньги, которые она дала в долг родственнице и ее мужу Ивану.Из материалов дела следует, что в 2011 году истец одолжила супругам полтора миллиона рублей на три года под 20 процентов годовых.

Средства предназначались на общие нужды семьи, под которыми подразумевался семейный бизнес.

Был заключен договор займа. Но вскоре ячейка общества распалась, должники деньги не вернули, и заемщица подала на них в суд. Она потребовала полтора миллиона долга, один миллион 450 тысяч в качестве процентов за пользование деньгами и 226 тысяч за просрочку возврата займа.Тверской суд постановил взыскать долг и проценты по нему — всего 2,7 миллиона рублей в солидарном порядке (то есть поровну) с бывших супругов. Но это решение было отменено в апелляции.Тогда суд решил с каждого должника взыскать по полтора миллиона рублей в пользу заемщицы.

Но и это решение было отменено.

Апелляция по-своему рассудила дело: долг в три миллиона был взыскан только с супруга, поскольку его бывшая жена доказала в суде, что кредитором был именно муж, а она лишь дала согласие на это.Представленную экс-супругой аудиозапись телефонного разговора с кредитором, подтверждающей, что деньги берутся на общие нужды семьи, суд счел недопустимым доказательством.
Апелляция по-своему рассудила дело: долг в три миллиона был взыскан только с супруга, поскольку его бывшая жена доказала в суде, что кредитором был именно муж, а она лишь дала согласие на это.Представленную экс-супругой аудиозапись телефонного разговора с кредитором, подтверждающей, что деньги берутся на общие нужды семьи, суд счел недопустимым доказательством.

Судья сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года

«Об информации, информационных технологиях и защите информации»

, согласно которому запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральными законами.Верховный суд высказал иное мнение, признав абсолютно законной скрытую аудиозапись.

В своем решении высшая судебная инстанция указала, что «запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется». Иными словами, автор тайной записи никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни.

Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает.

И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.Дело о долге вновь отправили в Тверь на пересмотр.Стоит отметить, что жертвы вымогательства часто записывают разговор и предоставляют запись правоохранительным органам. Случаев, когда первый разговор со злоумышленником, записанный скрытно, де-факто ложится в основу расследования, хватает.

По гражданским делам к доказательствам в виде аудио и видеозаписей часто прибегают в спорах между бывшими супругами.По ГПК (статья 55) аудио- и видеозаписи относятся к доказательствам, которые стороны вправе представлять суду. А закон

«Об информации, информационных технологиях и о защите информации»

запрещает осуществлять запись без согласия гражданина.

Кроме того, статья 138 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное прослушивание, записывание на технические устройства телефонных переговоров посторонним лицом.Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников.

Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде — не хуже бумажной расписки. Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь.

Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе. Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.Комментируя данное решение старший управляющий партнер Адвокатского бюро города Москвы «Щеглов и Партнеры», Почетный адвокат России Юрий Щеглов отметил: «Действительно, в России нет и не было единой позиции правоприменителей относительно допустимости в качестве доказательства аудиозаписей, сделанных без согласия другого собеседника.Есть правопорядки, в которых такие аудиозаписи категорически неприемлемы.

Россия – это не тот случай.Отмечу, что и до указанного знакового решения Верховного суда РФ иные судьи принимали аудиозаписи. Другие позволяли включить аудиозапись в судебном заседании для ознакомления. А уж, принимая решение, если и не давали оценку аудиозаписи в тексте судебного акта, то точно внутренне учитывали её содержание.Я поддерживаю позицию, что в российской действительности для личных целей такие записи действительно допустимы.

Согласитесь, иной раз у сторон нет иной возможности доказать договоренности, иначе как предоставив аудиозапись или переписку сторон. Чем существенно отличается переписка сторон в мессенджере от записи телефонного разговора? Провести экспертизу на предмет внешнего воздействия можно в отношении каждого из доказательств.Предположу, что распространение такой записи в сети интернет или для публичного прослушивания не в связи с защитой прав участника разговора будет расценено судами как нарушение закона о защите персональных данных.

А в данном контексте я искренне приветствую позицию Верховного суда и свершившееся правосудие!».Справочная информацияАдвокатское бюро города Москвы «Щеглов и Партнеры» было создано 29 июня 1993 года.

Свыше 25 лет адвокаты Бюро оказывают квалифицированную юридическую помощь по любому из видов юридических услуг: гражданские, арбитражные и уголовные дела, а также юридическая помощь за рубежом.В работе адвокаты придерживаются всегда ряда правил: профессионализми ориентированность на положительный результат, честность при определении стоимости работы, а также гарантированный возврат неотработанного гонорара. Мы ценим Вас и Ваше время, мы дорожим Вашим доверием, мы делаем всё для успеха дела и Вашего удобства.Сайт

Можно ли признать данную аудизапись доказательством по уголовному делу

Если технические средства использует суд, то он обеспечивает полноту протокола судебного заседания, а вот защитник может фиксировать процесс исключительно для удобства своей работы, объясняет логику Бородин.

Он также цитирует определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда от 16 июня 2015 года № 14-АПУ15-3СП.

Из него следует, что аудиозапись защиты – это не повод ставить под сомнение содержание протокола. Ведь ее вела только одна из сторон в процессе. А это с учетом состязательности процесса и заинтересованности

«не гарантирует полноту, объективность и достоверность аудиоинформации»

.

Уголовный процесс: достоверность и допустимость В силу очевидных причин аудио- и видеозаписи получили распространение именно в уголовном процессе.

Расписку при этом с него не попросили, но незаметно включили диктофон и записали его просьбу и ваше согласие дать ему взаймы.

В случае, если придется обращаться в суд по этому вопросу (допустим друг не вернул деньги), данная запись не будет являться доказательством, т.к. записав данный разговор, вы нарушили закон.

Этот разговор носил частный характер, а право человека на частную жизнь защищено законом. Поэтому написанное выше не касается уголовных правонарушений.

Является ли аудиозапись доказательством в гражданском суде?

Использовать диктофоны по поводу и без повода в ряде случаев считается чуть ли не признаком хорошего тона — предприниматели берут диктофоны на встречи с партнерами по бизнесу, при визитах в госструктуры и т.п.

(естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника). В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п., когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись.

Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника. Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись? Рассмотрим ситуацию более подробно.

Как обычно происходит на практике, органы уголовного преследования — в данном случае следователь или дознаватель — получают в ходе допроса, основании заявления, либо иным путем информацию от потерпевшего (подозреваемого, обвиняемого) о наличии аудиокассеты с записью. На основании данной информации следователь (дознаватель) выносит постановление о производстве выемки, в соответствии с которым протоколом выемки изымают аудиокассету у лица, ее представившего.

Далее, в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, изъятая аудиокассета признается вещественным доказательством. Впоследствии указанная аудиокассета может служить предметом видеофоноскопической экспертизы, заключение которой явится еще одним доказательством, расшифрованная запись разговора может повлечь выявление ранее неизвестных фактов с последующей их проверкой и т.п.

При этом органы уголовного преследования руководствуются статьями 42, 46-47 УПК РФ, которыми предусмотрено, что

«… подозреваемый, обвиняемый, потерпевший имеют право… представлять доказательства»

, а также положениями п. 2. ст. 86 УПК РФ, а именно:

«…Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять … предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств»

. То есть, на первый взгляд, все как будто бы законно — аудиозапись является доказательством, которое было в соответствии с нормами УПК РФ представлено органу уголовного преследования.

Однако в данном случае упускается из виду положение п. 1 ст.86 УПК РФ, которое гласят:

«Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом»

.

Из изложенного видно, что сбор доказательств производится путем только процессуальных действий, производство которых является исключительной прерогативой только органов предварительного расследования и суда. Закон не дает подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, а также иным лицам, участвующим в деле, право самостоятельно производить сбор доказательств, каковым и является запись переговоров. Принимая полученную указанными лицами аудиозапись как доказательство, органы уголовного преследования (а затем и суд) в ряде случаев не принимают во внимание, что указанная аудиозапись является недопустимым доказательством в силу положений п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, т.к.

проведена лицом, не имеющим права осуществлять процессуальные действия по данному уголовному делу.

Кроме того, ст. 13 УПК РФ допускает ограничение права гражданина на тайну телефонных и иных переговоров только на основании судебного решения. Также часть 2 статьи 29 УПК РФ прямо предусматривает, что только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров.

Проведенная негласная аудиозапись потерпевшим (подозреваемым, обвиняемым) при использовании соответствующих технических средств может быть признана законной исключительно с ведома органов уголовного преследования и с санкции суда.

В данном случае после возбуждения уголовного дела лицо, полагающее, что в ходе предстоящей беседы могут быть получены сведения, имеющие значение для дела, должно обратиться в органы уголовного преследования с соответствующим заявлением.

При этом согласно ст.186 УПК РФ контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения.

При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при отсутствии письменного заявления указанных лиц, на основании судебного решения. При разработке уголовно-процессуального законодательства такая ситуация прямо не была предусмотрена, однако ситуации с предоставлением в правоохранительные органы самолично записанных аудиокассет возникают все чаще и чаще.

К сожалению, в большинстве случаев подобные «доказательства» принимаются органами уголовного преследования как соответствующие законодательству и ложатся в основу обвинения, что является недопустимым. Таким образом, подводя итог, можно сделать вывод, что в случае скрытого применения научно-технических средств необходимо четко разграничить предусмотренное законодательством представление доказательств со стороны участников уголовного процесса как одно из гарантированных законом средств защиты их прав и свобод, от сбора доказательств, входящего в исключительную компетенцию следственных и судебных органов. В связи с этим полагаю необходимым внесение в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации соответствующего дополнения — включения императивной нормы, к примеру —

«доказательства полученные при помощи скрытного применения научно-технических средств признаются допустимыми, в случаях когда их применение прямо предусмотрено законом»

.

Материал подготовил адвокат Сергей Манойлов Без достижений научно-технического прогресса уже немыслимо наше время.

Не обошли вниманием наши сограждане и такое техническое средство, как диктофон. Использовать диктофоны по поводу и без повода в ряде случаев считается чуть ли не признаком хорошего тона — предприниматели берут диктофоны на встречи с партнерами по бизнесу, при визитах в госструктуры и т.п.

(естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника). В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п., когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись. Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника.

Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись? Рассмотрим ситуацию более подробно.

Как обычно происходит на практике, органы уголовного преследования — в данном случае следователь или дознаватель — получают в ходе допроса, основании заявления, либо иным путем информацию от потерпевшего (подозреваемого, обвиняемого) о наличии аудиокассеты с записью.

На основании данной информации следователь (дознаватель) выносит постановление о производстве выемки, в соответствии с которым протоколом выемки изымают аудиокассету у лица, ее представившего. Далее, в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, изъятая аудиокассета признается вещественным доказательством.

запись как доказательство в уголовном деле

(естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника). В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п. когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись.

Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника. Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись? Рассмотрим ситуацию более подробно.

Является ли скрытая аудиозапись доказательством в суде: судебная практика рф

Ходатайство о приобщении диктофонной записи к делу рекомендуется составлять в письменном виде. 2. При представлении диктофонной записи, как доказательства (аудиозаписи), следует указывать в ходатайстве о ее приобщении к делу об обстоятельствах ее совершения, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись.

3. Рекомендуется указывать, что диктофонная запись (аудиозапись) произведена в целях самозащиты согласно ст.12 Гражданского Кодекса РФ. 4. Этот вопрос необходимо отслеживать по субъективному отношению суда в вашей записи.

Судебная практика

1.

Решением Октябрьского районного суда г. Владимира Ж. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.

1 ст. 318 УК РФ. В судебном заседании К., воспользовавшись правами потерпевшего, представил аудиозапись со своего мобильного телефона событий, связанных с конфликтом, явившимся предметом судебного разбирательства. Данная аудиозапись исследована, признана вещественным доказательством и приобщена к материалам дела.

В приговоре суда указано, что содержание аудиозаписи свидетельствует о достоверности показаний К. и свидетеля М., в том числе подтверждает хронологию событий, законность действий сотрудников полиции, корректность их поведения, агрессивный характер общения подсудимой Ж.

с сотрудниками полиции, факт составления административного протокола в отношении М. Кроме того, аудиозаписью зафиксированы слова с угрозами Ж. в адрес потерпевшего К. В судебном заседании подсудимая признала принадлежность женского голоса на аудиозаписи ей, не отрицала, что высказывала данное предупреждение в адрес К.

(приговор от 20.03.2013 по делу № 1-71/2013). 2. З. обвинялся в организации приготовления к убийству из корыстных побуждений и по найму. В ходе судебного заседания защита ходатайствовала об исключении из числа доказательств аудиозаписи разговора З.

со свидетелем Д., произведенной последней на свой мобильный телефон. В обоснование ходатайства стороной защиты приведены доводы о том, что указанные аудио- и видеозаписи, полученные, в том числе, и в месте фактического проживания З., производились негласно неуполномоченными физическими лицами и без санкции суда.

Отказывая в удовлетворении указанного ходатайства, суд отметил, что действующий уголовно-процессуальный закон не содержит запрета гражданам производить какие-либо аудиозаписи.

Выемка у свидетеля Д. мобильного телефона «Самсунг», содержащего оспариваемую аудиозапись ее разговора с З., произведенного ею как до возбуждения уголовного дела, так и до проведения оперативных мероприятий, произведена по постановлению и поручению уполномоченного лица, надлежащим процессуальным лицом, в присутствии понятых, о чем в соответствии с требованиями ст.

183 УПК РФ составлен протокол (приговор от 04.05.2011 по делу № 2-0050/2011).

Здесь примечательна фраза об отсутствии соответствующего запрета именно в уголовно-процессуальном законодательстве. Так как по логике судебных инстанций, если в уголовно-процессуальном законодательстве содержатся какие-либо правила или запреты и они не соблюдены (нарушены), то и признавать допустимым доказательством полученную фонограмму неправомерно. Загрузите Вашу аудиозапись для расшифровки на странице Заказ, либо позвоните нам: (495) 220-20-57.

Аудиозапись как доказательство в уголовном деле

Начиная с прошлого года (сразу после подписания соответствующего ФЗ за № 114 от 26.04.2016) фотоматериалы, а также аудио- и видеозаписи являются полноценными доказательствами в судах, рассматривающих административные дела. В гражданских процессах вопрос о доказательном признании вышеперечисленных материалов по-прежнему отдается на усмотрение судей (согласно ст 55, 59 и 60 ГПК).

Поэтому существующая на данный момент судебная практика весьма и весьма противоречива.

Оглавление: 1. Аудиозапись как доказательство в гражданском процессе 2.

Важно Суть спора, позиция районных и апелляционных судов 3.

Позиция ВС РФ 4. Позиция юристов по данному вопросу Аудиозапись как доказательство в гражданском процессе Принимать, например, аудиоматериалы в качестве доказательств в конкретных судебных разбирательствах судьи совсем не торопятся, ссылаясь на невозможность проверки их достоверности. Заключения этой экспертизы может быть еще одним вещественным доказательством, добавляющим в уголовное дело новые, ранее неизвестные факты.

Они могут быть основанием для последующих проверок и т.д. Органы, занимающиеся уголовным преследованием, руководствуются в своей работе статьями 42, а также 46 и 47 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Положения этих статей закона определяют, что подозреваемый, а также обвиняемый и потерпевший могут предоставлять к уголовному делу те или иные вещественные доказательства.

Это же право дает и статья 86 этого кодекса.

Она дает право участникам уголовного процесса собирать и позже представлять вещественные доказательства к уголовному делу. Так что в общих чертах собирание вещественных доказательств для уголовного процесса законно: выходит, что их можно собирать (а значит, и проводить аудиозапись) всем и в любых случаях.

Основания и порядок возбуждения уголовного дела

Решение по нему принимают в течение 3 суток с момента поступления заявления.

Быстрое реагирование правоохранительных органов на сообщения и принятие по ним решений имеет большое воспитательное значение.

При этом заявитель имеет право написать жалобу на отказ. Он может быть обжалован руководителю следственного органа, прокурору или в суде согласно статьям 124-125 УПК.

В соответствии со ст. 146 УПК РФ уголовные дела публичного обвинения имеют право возбуждать:

  • Заявление о совершенном или готовящемся преступлении.
  • Постановление прокурора о направлении материалов в соответствующие органы для решения вопроса об уголовном преследовании.
  • Явка преступника с повинной.
  • Сообщение о преступлении, полученное из других источников.

Оперативное возбуждение способствует успешному расследованию. Своевременность действий и законность на этом этапе призваны обеспечивать защиту прав потерпевшего от противозаконного деяния.

Достаточными основаниями для официального следствия принято считать наличие признаков, что указывают именно на преступление.

Если вы все тщательно опишите, не солгав при этом, то следователь увидит основания для возбуждения следствия и поиска преступника.

Обязательным признаком такого заявления является

  1. его добровольность;
  2. указание в нем о собственных преступных действиях.
    • его добровольность;
    • указание в нем о собственных преступных действиях.

При определении основания к возбуждению уголовного дела надо учитывать:

  • уровень знаний об этих обстоятельствах (веро­ятность совершения преступления).
  • круг обстоятельств, сведениями о которых надо располагать;

запись как доказательство в гражданском процессе

Принимать, например, аудиоматериалы в качестве доказательств в конкретных судебных разбирательствах судьи совсем не торопятся, ссылаясь на невозможность проверки их достоверности. Подобные экспертизы непросты и далеко не везде проводятся.

Кроме того, ситуацию дополнительно осложняет момент перезаписывания. Некоторые судьи уверены: аудиозапись вообще не способна отнести какой бы то ни было разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16). А в решении других судов говорится о праве любого человека на тайну его частной жизни, которую, якобы, нарушают аудиозаписи, сделанные без ведома гражданина (по этому поводу можно взглянуть на апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16.02.

2016 г по делу № 33-798/2016).

Закон (в ч 2 ст 23 и ч 1 ст 24 Конституции РФ, а также в ч 8 ст 9 ФЗ за № 149 от 27 июля 2006 г

«Об информации, информационных технологиях и защите информации»

) действительно щепетилен в вопросах тайны личности и содержит запрет на получение информации о конкретном лице без согласия самого лица. За незаконный же сбор сведений за спиной гражданина, а также за нарушение тайны телефонных разговоров и/или иных сообщений, правонарушителям грозит уголовная ответственность.

Согласно ч 1 ст 137 и ч 1 ст 138 УК РФ, дело может закончиться 2-мя годами лишения свободы.

Именно поэтому многие суды настаивают: о проведении соответствующей записи необходимо в обязательном порядке уведомить собеседника (так, чтобы это было слышно на фонограмме).

Тогда ее еще возможно использовать в суде в качестве доказательства (в решении Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г.

по делу № А43-32610/2014 такой подход как раз наглядно продемонстрирован). Однако в некоторых судебных процессах аудиозаписи, полученные без согласия ее участника или участников, все-таки принимаются к рассмотрению в качестве доказательства (примером может служить ситуация, нашедшая отражение в апелляционном определении СК по гражданским делам ВС Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016). А совсем недавно и Верховный суд РФ озвучил свою позицию в вопросе использования аудиоматериалов в качестве составляющих доказательной базы в процессах по разрешению гражданских споров.

По делу № 35-КГ16-18 было вынесено определение СК по гражданским делам ВС РФ от 06.12.2016 г. И коль скоро решение по делу оказалось знаковым, стоит познакомиться с этим делом подробнее.

запись как доказательство в уголовном процессе – Юридические советы

(естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника). В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п. когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись.

Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника.

Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись?

Рассмотрим ситуацию более подробно.

Позиция Верховного Суда РФ

Верховный суд в свое решении указал, что в соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах. На основе этих фактов суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации к самостоятельным средствам доказывания. Верховный суд также указал, что истцом были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись аудиозаписи.

Ответчик не оспаривал их достоверность и подтвердил факт телефонных переговоров. Таким образом, вывод апелляционного суда от том, что представленные аудиозаписи не соответствуют требованиям о допустимости доказательств, не основан на законе.

В обоснование недопустимости аудиозаписи телефонного разговора суд апелляционной инстанции сослался на пункт 8 статьи 9 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

Законом запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральными законами. По мнению суда апелляционной инстанции, запись разговора между истцом и ответчиком была сделана без уведомления о фиксации разговора. Поэтому такая информация полученная помимо воли одной из сторон, является недопустимой.

Однако Верховный суд указал, что необходимо учитывать, что запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в телефонном разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами.